Но, во первых, он составил Божественную литургию, после этого составления, литургия приобрела благочестивые формы. Он составил антифонное пение, написал несколько молитв на елеосвящение; он уделял очень много внимания образованию духовенства и столичного люда. Но при всем этом, он вел очень скромную жизнь. Все деньги, которые ему были предназначены, как первому епископу, он отдавал на благотворительность, организовав при этом несколько домов милосердия и больниц.

Он был как заноза, своей благочестивой жизнью императорскому двору и поэтому, конечно же, своей жизнью он был обличением и столичного люда, и, в то же самое время, императорского двора: порядков и образа жизни императорского двора. И поэтому, многие, которые жили совершенно иной жизнью, не любили его.

Однажды он сказал проповедь о суетных женщинах и тут же нашлись «доброхоты», которые донесли императрице Евдоксии эту проповедь, где сказано было, якобы, о ней. Она пришла в гнев. Но почему был такой гнев и такая реакция самой императрицы? Потому что пред этим, один провинившийся чиновник, у него должны были забрать буквально все имущество, оставив и жену и детей без средств к существованию и сам святый Иоанн Златоуст заступился за эту женщину и детей и поэтому императрица, которая положила глаз на это богатство, затаила злобу и, поэтому, когда эти доброхоты донесли о том, что вот эта проповедь, он сказал именно о ней, она пришла в гнев и ярость, это нанесло некое оскорбление императрице, состоялся суд, собралось множество епископов, которые были в свое время обличены Иоанном Златоустом и приговорили его к смерти, за оскорбление императрицы. Но потом, заменили ссылкой.

Сам Иоанн Златоустый боялся, что соберется много народу, будут много нестроений, поднимется бунт, и он тихо сам отдался в руки своих обидчиков и воинов, и его сослали. Но не успел далеко он отъехать от Константинополя, как разразилось страшное землетрясение, в великом испуге Евдоксия, императрица, просит возвернуться Иоанна Златоустого обратно, она пишет ему письма, и его возвращают.

Но через два месяца, опять донос, и уже ссылка далеко от пределов Константинополя. Его посылают на север. А вы знаете, как раньше путешествовали, это не так как сейчас, ты сел в самолет и уже через два часа ты уже в Италии.

Пешком шли, и, представьте себе, сколько тысяч километров пришлось пройти Иоанну Златоусту, чтобы прийти на место своего пребывания. Но в марте 404 года оп прибывает на место ссылки, а в октябре этого же года, Евдоксия умирает. Но при этом случается пожар: сгорает храм Святой Софии и другие строения дворца и это вызывает смятение в душах даже язычников, которые видят в этом перст Божий, которую видят они за оскорбление Иоанна Златоуста.

Но его обидчики не унимаются. Они продолжают строчить доносы, и его отсылают еще дальше, в нынешнюю Абхазию, это проходит очень долго, потому что в 406 году он болеет, он прикован к постели, он не может практически встать, но его заставляют идти и в холод и в зной и в дождь. Он претерпевает и величайшие и оскорбления и унижения и в то же самое время, побои, которые не него обрушиваются. Хотя при этом он пишет утешительные письма из ссылки своим друзьям, своим близким, рассылая повсюду, утешая своих друзей.

И вот в 407 году, когда он остановился у гробницы Святого Василиска, который является ему во сне и говорит, что не печалься, брат Иоанн, мы скоро с тобой будем вместе. Действительно, на следующий день, он умирает со словами: «Благодарю Бога за все».

Можете себе представить, что человек, который занимал такой пост в Вселенского Патриарха, был крайне унижен и при всем этом не озлобился и благодарил Бога за все. То есть словами праведного Иова, которые тоже претерпел такие же лишения и болезни в жизни.

Так что же такое святость, кто такие святые люди? Они разные, они шли разными путями к этой святости. Они были и великими и малыми, одни светили как солнце, вторые как свеча в темноте, одни светили многим, другие, как свеча-лампада, светили только немногим. Но их объединяло одно, по слову Серафима Саровского: их объединяла решимость. Решимость защитить красоту, справедливость Божию, Слово Божие, однажды узнав Слово Божие, они своею жизнью отвечали на это Слово, у нас не хватает решимости чтобы не просто слушать Слово Божие, а жить по Слову Божьему. У них была такая решимость, поэтому они стали святыми, в том числе Иоанн Златоуст.

Я сегодня хочу немножко вам прочесть из трудов Иоанна Златоустого. Слава истины, к тому, что, сколько он прошел унижений: мы же сейчас стремимся, чтобы нас величали, чтобы превозносили, чтобы если кто нам скажет плохое слово, обижаемся к тому что, мы не заслужили такого, что бы нам говорили такое слово. Давайте скажем, сколько раз в день мы приносим обиды Господу и обижаем Его, мы недостойны всего за это унижение, но мы при этом забываем.

Слава истинная: «Я не запрещаю искать славы, но славы истинной, той, которая происходит от Бога: ему, говорит апостол, и похвала не от людей, но от Бога (Рим.2. 29).

Будем благочестивыми втайне, не облекая себя гордостью, притворством и лицемерием, снимем с себя овчую кожу, или лучше, будем овцами. Нет ничего ничтожнее славы человеческой. Скажи мне, если бы ты увидел множество малолетних детей, то есть грудных младенцев, то захотел ли бы себе славы от них?

Так смотри и на всех людей в отношении к славе. Потому это и называется тщеславием…

Слава человеческая пуста, она только подражает славе, а на самом деле не есть слава. Постоянно только одна слава – естественная, внутренняя, а эта, внешняя, часто прикрывает безобразие…

Что хорошего в том, чтобы быть предметом зрелища для многих? Это – тщеславие, и больше ничего. Войди в дом, останься один, - и тотчас исчезнет все. Ты пришел на площадь и обратил на себя внимание присутствующих. Что же еще? Ничего. Все исчезло и прошло, как рассеявшийся дым. Отчего же мы так пристрастны к вещам ничтожным? Какое безрассудство? Какое безумие! Нет, будем взирать только на то, как бы похвалил нас Бог. Если это мы будем иметь в виду, то никогда не станем искать похвалы от людей, но если даже они будут хвалить нас, станем презирать, посмеиваться, гнушаться, смотреть на это так, будто мы, желая золота, получаем грязь. Пусть не хвалит тебя такой то: этим он не принесет тебе никакой пользы. А если он будет порицать, то не причинит никакого вреда.

От Бога то и другое доставляет нам пользу или вред, а от людей – все это тщетно. Таким образом мы можем уподобиться Богу, Который не нуждается в славе человеческой: не приемлю, говорит Он, славы от человеков (Ин. 5, 41)… Когда ты не расположен презирать славу, то скажи самому себе: презрев ее, я сделаюсь подобным Богу, - и тотчас станешь презирать ее. Раб славы не может не быть рабом всем, и даже презреннее самих рабов. Мы не приказываем того своим рабам, что она (слава) – преданным ей.

Она заставляет нас и говорить и переносить постыдное и бесчестное и чем более видит нас послушными, тем более тем более увеличивает свои требования.

Итак, будем убегать этого рабства. А как, скажешь, мы можем сделать это? Если мы будем любомудро рассуждать о здешних благах, если будем сознавать, что все настоящее есть сон и тень и больше ничего, то легко преодолеем эту страсть и не будем предаваться ей ни в малых, ни в больших делах. А если будем допускать ее в малых делах, то легко подпадем под ее власть и в больших.

Удалим от себя источник ее, то есть безумие и низость души. Если таким образом мы будем иметь помыслы возвышенные, то будем в состоянии презирать честь от людей, устремлять ум свой к небу и получить тамошние блага».

Кто был у власти в свое время, где их слава сейчас? Их попирают ногами очень, очень, очень. Кого попирали при жизни – сейчас во славе!

Через тридцать лет – Иоанн Златоуст был прославлен в лике святых. И с великой честью встречают его мощи в Константинополе, и сам император несет их на своих плечах! Через тридцать лет такая честь и до сего дня!

Вот будем братья, брать пример с таких великих людей, которые, возгнушались славой земной, но получили славу у Бога.