Не надо ходить далеко за примерами, мы сегодня видим наше собрание – Церковь, которая собралась здесь. Многочисленна она или же нет в своем собрании? Конечно же, она малочисленна, и это говорит о многом: о желании человека общаться с этим Великим Светом, который мы называем Богом.
Дело в том, что человеческая душа не может не общаться с Богом, так как она создана Богом. И поэтому чисто человеческая душа тянется к своему Создателю.
Но есть и другие средства на земле, которые отвлекают человеческую душу от общения со своим Творцом. Это есть мир, который лежит во зле. Это есть мир, который завладевает человеческою душою и всячески старается привязать ее к себе. И это ему очень и очень удается.
В чем опасность привязанности человеческой души к миру? А в том, что душа, которая привязана к миру, вначале становится слугой этого мира, потом рабыней, потом тенью и потом будет скрежет зубов и тьма бесконечная.
Бог любит созданную человеческую душу; любит ее как Свою Невесту и поэтому душа должна отзываться на любовь. Но душа привязывается к миру и, поэтому, обручается она миру. И к тому, что находится в мире. Это могут быть какие то вещи, это могут быть какие то увлечения, это может быть богатство, золото, серебро. Это могут даже быть и дети: которыми душа закрывается полностью и эти дети затмевают общение с Богом.
Кому душа обручается, тому она является невестой. Почему так опасно обручиться душе человеческой миру? Да потому что, когда она обручается ему, то она уже живет в этом, кому она обручилась.
И пророк Иезекиль говорит о том, что это называется блудодеянием, то есть когда человеческая душа находит для себя идол в этом мире. А идолов у нас много, мы с вами знаем прекрасно: ( и я их назвал уже), это есть привязанность человека к какой либо вещи, к какому либо событию, к детям, к золоту, к самому богатству и не счесть того, к чему душа привязана. Соответственно, она и обручается ему и живет этим. И это то, к чему она привязывается, является идолом. Это является по слову древнего пророка Иезекиля, блудодеянием.
Блуд с чем? С тем, к кому она привязалась. А это есть величайший грех пред Богом. Любовь настоящая может быть только лишь между душою и Богом, но никак не с миром. Только такая настоящая любовь, только такая найдет отклик в человеческой душе и очистит ее. Иная любовь, называется не любовь, а блудодеянием.
И сегодняшнее Евангелие говорит нам об этом.
И вот сегодня Господь и приводит нам простой пример, притчу о том, что некий царь устроил пир своему сыну и позвал своих близких – избранных, которые должны были разделить радость с этим царем.
О чем говорится? О том, что Бог есть величайшая Любовь. Необычно для нашего уха: Господь любит человека. Господь любит и, конечно же, призывает его постоянно. Но человек пользуется этой любовью иначе, эгоистично и поэтому получается, то, что получается, почему мы видим такой результат.
Почему те, кто были избраны в свое время, это как бы лучшие друзья самого царя, отказались под предлогом каких то действий, которые больше всего затрагивали их сердце и были ближе к этому: один женился и сказал, что у меня молодая жена, второй сказал, что мне нужно испытать волов, третий сказал, что он купил пашню и ему нужно ее посмотреть и под всевозможными предлогами они отказались идти на пир радости к этому царю.
Вот точно так же и здесь: это говорилось израильскому народу, это говорилось иудеям, потому что Бог в истории израильского народа неоднократно призывал одуматься их. Но, к сожалению, они постоянно под предлогом каких либо препятствий отказывались вновь и вновь вернуться в лоно любви Божьей.
Почему они так делали? Да потому что беспечность. Простая человеческая беспечность. Они знали, как Царь их любит и поэтому этой любовью они пользовались. Но они испытывали долготерпение Божье. И долготерпение Божье однажды кончилось, и мы знаем чем. В этой притче говорится о том, что было дальше: а дальше было разрушение Иерусалима., терпение кончилось; Бог разрушил Иерусалим и, изничтожил, то есть, практически, рассеял по всему свету израильское племя.
Не испытываем ли мы тоже самое любовь, долготерпение Божье, здесь, на земле? Испытываем, и еще как! Когда у нас есть нужда, то мы всегда стараемся: последнее средство, прибегнуть к Богу, к просьбам о каких то либо препятствиях, которые у нас возникли здесь, на земле. И если мы видим, что у нас не получается и видим, что Бог никак не откликается (ну раза два прочитали акафист, ну 3-4 раза пришли, поставили свечи, ну походили с месяц в храм, ну и все) видим, результатов никаких, и бросили.
Почему то при этом мы никогда не думаем, что Бог видит наше сердце и терпит наши грехи в течении всей нашей жизни ; не два-три месяца как мы просим Его, а десятилетия. И мы сами терпим свою болезнь греховную и еще ее подслащаем всячески и стараемся ее усилить, но при этом мы не чувствуем в сердце, что душа уже давно болит. И о том, что требует исцеления, не хотим исцеляться, а Бог терпит бесконечные наши грехи и долготерпение Его однажды кончается.
Мы знаем, почему они не пришли на пир: потому что простая человеческая беспечность. Поэтому Бог позвал других: Бог позвал тех язычников, которые желали спасения, желали быть с Богом. Это народности, которые населяли в округе ту область, которая находилась под водительством израильского народа: язычники были приглашены на этот пир. И пришли все.
Господь позвал. В Евангелии сегодня говорится о званных. Куда Он позвал их? Разве копать канавы? Разве таскать камни в каменоломни? Он позвал их веселиться.
Неужели ли сейчас, в течении двадцати лет, пока находится здесь этот храм, Бог не зовет станицу Клетскую , ее жителей, не в каменоломни, не свергать меловые горы, а зовет для веселья, чтобы сердце их веселилось, чтобы душа их была спокойна, И что мы делаем? Клетская отвечает: «у меня еще огород не пахан, мне сегодня надо одно дело посмотреть, постираться надо»… Да множество причин! И остается, в общем то, пир ничем, ни с кем. И приезжают люди другие, не Клетские, восхищаются храмом, службами, восхищаются территорией храма и, радуясь, успокоившись, уезжают опять отсюда, потому что живут там, где нет храма. А те, которые имеют храм в станице, остаются равнодушны и беспечны, как вроде бы вечность не касается их.
Царь пришел на пир, посмотреть, кто пришел и увидел там человека в небрачном одеянии. В небрачном одеянии, это когда в чем был, пришел: «значит, мне надо причаститься»… и сразу сюда, а если священник отказал ему, потому что еще не готов. Если бы он понимал, чего он лишается! Но это уже сам выбор человека.
Брачные одежды, в которые были одеты многие, и только у одного не было брачной одежды. Брачная одежда – это дела человека! Мы призваны, мы призваны не по достоинству, а по благодати. Бог призвал нас! Как мы должны исполняться радости, что мы призваны! Если мы стоим здесь, значит, мы призваны. Значит, мы уже удостоились этого пира!
И, поэтому, что остается нам? Посмотреть только на свою одежду. Ведь многие недостойны и говорят клетские, что «я не пойду туда( то есть в церковь), потому, что в храм ходит тот то и тот то, кого я знаю давно и который там не достоин быть».
Что можно сказать этому человеку? Он никогда не читал Слово Божие, о чем мы сегодня конкретно говорим. О том, что человек призывается Богом! Да, он может не достоин быть на этом пиру, но Бог по благодати и по любви Своей призвал его сегодня сюда. И каждый раз призывает. И он пришел, потому что Бог его призвал. Но чтобы быть на этом пиру, нужно остаться в брачной одежде. Мы уже знаем, что именно дела человека являются этой одеждой.
Человек был недостоин для этого: дела были плохие, но Бог его призвал, полюбил его, и поэтому дела его с этого момента должны быть достойны благодати, по которой он был призван сюда. Нет другого пути, нет третьих вариантов. Человек призывается быть с Богом, или он остается навсегда без Бога. Некоторые люди говорят, Израиль спасется. Да, если он покается и примет Христа, спасется, конечно.
Но нам дано больше. Нам дано больше. Почему? Потому что Израиль ждал спасения, искупления тысячелетия! Мы пришли и получили все сразу: сыновство , усыновление Богу. Вот какого великого избранничества мы достойны.
Так давайте же будем достойны избранничества той одежды, в которую мы оделись в Таинстве Крещения и эта одежда должна украшаться нашими добрыми делами, а не просто добрыми не в свое имя и не в свою славу, а в Имя Христово. Аминь».
