Для нас это слова утешения, они вселяют в нас надежду о том, что не зря Господь это сказал, что человек еще не свершенный; пусть он даже еще и не переступил порог храма и не стал глубоко верующим человеком, но уже слышит, прислушивается к словам и уже начинает своей верой показывать свои дела и, конечно же, это дает утешение, что Бог после нашей смерти помилует эти души: и одни воскреснут к жизни вечной, а другие к вечному суду.
Ведь человек в свою жизнь этот суд еще начинает совершать своей верой. Здесь, если человек, на самом то деле ведет благообразную жизнь то, конечно же, он не подвергнется суду, потому что суд виден достаточно человеку тех дней, тех лет которые он проводит здесь на земле, чтобы не подпасть под Суд Божий.
Сегодня вы слышали в Апостоле, как апостол Павел говорит, что кто остался в живых, они не умрут во Втором пришествии. А что с ними будет? Живые люди, суд уже наступил, померкло солнце, звезды погасли и знамение на небе Сына человеческого, а мы еще не умерли. Что будет с этими людьми, которые дождались до Суда, но еще не умерли? В мгновении ока люди изменятся, тела их станут другими, преображенными, духовными, не сгораемыми.
То, что сейчас носит человек, который живет, нервничает, раздражается, болеет, стареет, что это есть такое? Это есть все эти кожаные одежды, в которые одел Бог в человека после его грехопадения: страдания, болезни, старение... Ведь никто из нас не хочет стареть. Но уж если это случилось, куда деваться? Приходится с этим смиряться: выпадают зубы, седеют волосы, человек начинает горбатиться. Да, это есть кожаные ризы, последствия греха человека...
Мы изменимся, но дело в том, что здесь на земле достаточно наших лет, чтобы изменить нашу душу и наше тело в будущем уже. Почему? Да потому что ведь Господь говорит нам о молитве, о жизни по вере и, если это совершается, то в человеке совершается тоже изменение.
Вы помните, как читается молитва Ефрема Сирина? «Дай мне зрети мои прегрешения и не осуждати брата моего». Зачем мы призываем в этой молитве и именно просим об этом Бога? Чтобы зреть наши согрешения.
Дело в том, что человеческий грех, это есть болезнь, это есть разрушительные язвы человеческой души и они, эти язвы, эта гнойная болезнь закрываются очень часто всевозможными тряпками и лоскутами человеческого мира, чтобы не дай Бог, человек не увидел свои согрешения.
Потому что под этими тряпками внешнего мира, пусть гниет человеческая душа, пусть она ничего совершенно не видит, пусть она болеет и уничтожается. Поэтому мы и просим, чтобы Бог открыв, сорвав эти покрывала внешнего мира, дал увидеть нам болезнь нашей души. Если этого не происходит, если мы соглашаемся с этими гнилыми тряпками и болезнями своей души, то человек включает механизм саморазрушения.
Простой пример: не мало, наверное, приходится тратить сил на то, чтобы изгнать плохую мысль: она покоя не дает и ночь и день и человек ходит с этой мыслю, которая уничтожает изнутри все и куда бы от нее деться и делаешь и то и то, и ничего не помогает. Механизм саморазрушения включен и вы видите, сколько сейчас ходит у нас личностей живых еще, но уже гнилых душой, саморазрушающихся. Поэтому то мы и просим в этой молитве, поэтому так важно слышать эти слова и так важно, что мы собрались здесь.
Я подумал, что как здорово, что есть у нас такие люди (имею в виду вас всех), что тех, кого уже нет, пришли в церковь помянуть их. Как здорово, что есть такие родственники, которые приходят поминать тех, кого уже нет с нами, кто уже в вечности. А ведь сколько живет людей, которые совершенно ни как не поминают своих умерших близких и им безразлично участь их душ.
Поэтому, давайте будем молиться и о себе (Бог нам дает еще время), и о тех душах, кого уже нет с нами; и следить за тем, что происходит с нами, чтобы не включался механизм саморазрушения человеческой личности. Аминь».